Бабушку в саду я на секс разведу

Так сказать, и волки сыты, и овцы целы, ха-ха Эта речь - плод изысканий отдела стратегического планирования две сорокалетние депрессушницы бабушку в саду я на секс разведу парочки замов по рекламе птенцов гнезда дижонского - ВКК.

Она составлена с учетом в первую очередь желаний и вкусов клиентов и обосновывает а priori скрипт, коим я разродился вчера вечером. Но тут наш Жан-Франсуа или попросту Джеф перестает хихикать, осознав, что, кроме него самого, никто не веселится. И продолжает свой танец живота: Ну вот, а теперь передаю слово Октаву. Поскольку Октав - это я, мне приходится встать изложить проект ролика среди гробового молчания собравшихся, демонстрируя раскадровку из дюжины цветных картинок, нарисованных нашим художником за бешеные бабки: Две ослепительные блондинки в красных купальниках бегут по песку.

Вдруг одна говорит другой: На что другая отвечает: Главное, не впасть в онтологическую парономазию! Мы вновь возвращаемся на пляж, где две бабушку в саду я на секс разведу теперь чертят на песке математические уравнения. Фильм завершается показом баночки "Мегрелет" С титром: Директор по маркетингу обращает взор на бренд-менеджеров, которые лихорадочно строчат в блокнотах, лишь бы их не заставили высказать свое мнение.

Наконец Жан-Франсуа решается - правда, без особого энтузиазма - исполнить свою партию: Кроме того, не будем забывать, что спорт на свежем воздухе все больше входит в мейнстрим. Впрочем, здесь возможны варианты: Тут наконец прорезаются Дюлеровы замы, которые комментируют услышанное в строгой иерархической очередности: Наконец очередь доходит до самого Дюлера.

Главный с низшими не согласен: В общем-то Альфред Дюлер прав: Давясь подступающей блевотой, я пытаюсь бабушку в саду я на секс разведу свое мнение: Юмор сделает ее более привлекательной. Он великолепно способствует запоминанию.

Потребитель никогда не забудет того, что вызвало у него смех: Возьмите, к примеру, комедии, которые сейчас идут на сцене. Люди ходят в театр или в кино, чтобы хоть немного развлечься В ответ Альфред Дюлер изрекает следующую бессмертную фразу: Я прошу извинить меня и удаляюсь в туалет, думая по пути: Ты у меня будешь наипервейшим героем. Начиная с третьей главы. Всякий писатель - доносчик. А всякая литература - донос. Какой интерес писать книги, если при этом не плюешь в лицо своим благодетелям?!

Так уж получилось, что я стал свидетелем определенных событий нашей эпохи, а кроме того, вожу знакомство с одним издателем, достаточно безумным, чтобы позволить мне их обнародовать. В начале пути я никого ни о чем не просил.

Я угодил в самое сердце страшного механизма, который все перемалывает на своем пути, и не надеялся выбраться из него целеньким. Я только хотел дознаться, кто же тут в силах изменить наш мир, пока не уразумел: Это даже не был осознанный, продуманный план - все обстояло гораздо хуже.

Они сами не знали, куда идут, но шли и шли, беспечно посвистывая, - после них хоть потоп притом кислотный потоп! Впервые в истории планеты Земля все люди во всех странах задались единой целью: На остальное они плевать хотели, последствия расхлебывать уже не. Я вовсе не предаюсь здесь самобичеванию или публичному психоанализу. Я просто пишу исповедь сына тысячелетия. Слову "исповедь" я придаю в данном случае чисто религиозный смысл.

Желаю спасти свою душу перед тем, как свалить из этого мира. Ибо "на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии" Евангелие от Луки. Отныне единственное начальство, с коим я готов заключить бессрочный контракт, это Господь Бог. Хочу напомнить, что я пытался сопротивляться, даже сознавая, что одно лишь участие в таких сборищах, как это, уже есть коллаборационизм.

Стоит сесть вместе с ними за стол в их унылых мраморных кондиционированных залах, и ты начинаешь содействовать всеобщему оболваниванию.

Их выдает воинственный лексикон: Они планируют тактические задачи, первую атаку, вторую атаку. Они опасаются каннибализации, бабушку в саду я на секс разведу иметь дело с вампирами. Я слышал, что у Марса фабриканта шоколадных батончиков, носящего имя бога войны!

Одним словом, генералы, затеявшие Третью мировую войну. Реклама - это техника запудривания мозгов, изобретенная в г. Геббельс был гениальным концептуалистом, асом пропаганды: Старайтесь не забывать об этом: Ибо разница между словами "потреблять" и "истреблять" не так уж велика.

В какой-то момент я решил, что могу стать той самой песчинкой, которая остановит этот убийственный механизм. Эдакий бунтовщик в еще плодоносящем чреве гадины, солдат-новобранец в пехоте глобального рынка. Эта мысль помогала мне выполнять свою грязную работенку.

В общем-то парни го начали с революции, а кончили рекламой; я же хотел действовать в обратном порядке. Я воображал себя кем-то вроде либерального Че Гевары, мятежником в пиджаке от Гуччи. Жаль только, что есть парочка проблем на уровне восприятия: Иногда, вернувшись с работы в свою необъятную квартиру, я маялся бессонницей, сострадая бездомным.

На самом-то деле мне мешал уснуть кокс - от его металлического привкуса постоянно першило в горле. Я мастурбировал бабушку в саду я на секс разведу ванной, бабушку в саду я на секс разведу шел за таблеткой стилнокса. Просыпался я лишь к полудню. У меня больше не было женщины. Мне кажется, изначально я хотел сеять вокруг себя одно добро. Но это оказалось невозможно по двум причинам: Люди, питающие благие намерения, как раз и становятся чудовищами. Сегодня я уже знаю, что ничего не изменю, не смогу изменить, слишком поздно.

Нельзя одолеть противника, который вездесущ, виртуален и нечувствителен к ударам. Возражая Пьеру де Кубертену, я бы сказал, что ныне главное - НЕ участвовать. Нужно просто свалить подальше - как Гоген, Рембо или Кастанеда, вот и. Удрать на необитаемый остров с Анжеликой, которая будет умащать кремом грудки Джулианы, которая будет умащать но не кремом мое жало. Возделывать свой сад марихуанытешась надеждой, что сдохнешь раньше, чем наступит конец света.

Особенность Третьей мировой войны состоит в том, что ее продули все страны одновременно. Заявляю вам с полной ответственностью: Давид никогда не победит Голиафа.

Я был наивным дурачком. А наивность - не то качество, которое пользуется спросом в нашей гильдии. Вот меня и поимели. Как, впрочем, и вас - и это единственное, в чем мы с вами схожи. Перед тем как идти назад, я ополоснул лицо холодной водой. Ничего удивительного, что на "Манон" не хочет горбатиться ни один креатор, - дураков нет! Но у меня в загашнике имелись и другие сценарии; я предложил проект под названием "Крутые телки": Он держит нас в прекрасной физической интеллектуальной форме!

Это предложение было отвергнуто так же, как и все последующие: Наш деревенский дурачок мирового масштаба продолжает ныть по поводу юмора: Поймите, Октав, вы мне очень симпатичны, и ваши хохмы меня смешат, но ведь я не среднестатистическая "домохозяйка моложе пятидесяти", мы работаем на бабушку в саду я на секс разведу рекламы, наш долг - абстрагироваться от собственных мнений и прислушаться к мнению потребителей, которые увидят в супермаркетах наши "гондолы".

Но Альфред-проктерианец не оценил по достоинству мое остроумие. Теперь он перешел к апологии тестов. Его "шестерки" продолжали строчить в своих блокнотах, от усердия едва не выпрыгивая из галстуков.

Все, что им нужно, это конкретная информация: А потом, где она - Моя визуальная идея, где, я вас спрашиваю? Ваши творческие замыслы, конечно, превосходны, но я простой торговец, мне нужно сбывать товар, и его реклама должна запасть в душу клиента на всю жизнь.